Меню

Как закалялась сталь имя бога

Как закалялась сталь имя бога

Николай Алексеевич Островский

Судьба книги Николая Островского не менее поразительна, чем его собственная судьба.

В 1930-е годы говорили: секрет – в биографии автора. В 1940-е и 1950-е: все дело в писательском мастерстве. В 1960-е: ни в одной другой книге не воплотился с такой яркостью романтический дух 1920-х.

На рубеже перестроечных 1990-х точка отсчета сменилась: теперь Островский был порождением сталинизма, моделью фанатической одержимости, «винтиком машины»… если не тем самым топором, от которого во время оно летели щепки.

Вот та же карусель в малом варианте. Моя работа об Островском в 1965 году была забракована как невозможная к печати и враждебная по идеям. В 1971 году выпущена в свет в изуродованном виде, но и в этом виде объявлена на комсомольских инструктажах того времени клеветнической, а в печати – путаной и субъективной. В 1981 году она же – премирована Грамотой ЦК комсомола. В 1988-м объявлена в «Комсомольской правде» лучшей работой об Островском за последние десятилетия. В начале 1990-х годов она казалась иным читателям недостаточно радикальной и недопустимо апологетичной по отношению к одному из основных «мифов» сталинской эпохи.

Даже и из одного упрямства я отказываюсь вертеться в этой флюгерной карусели. Хватит того, что в 1965 году я начинал писать об Островском, чувствуя, что у меня зажат рот; чуть не полвека понадобилось, чтобы мне дали договорить то, что я хочу; далее я не сойду с этой точки; я готов уточнить формулировки, додумать следствия и осознать дальнейшие перемены климата вокруг моего героя, но я не сдвинусь с той позиции, на которую встал сразу: «Как закалялась сталь» – ключевая книга советских лет нашей истории, в ней – разгадка того, что произошло с нами и Россией.

Дело, разумеется, не только в биографии (хотя и в ней), ибо жизнь Островского – это жизнь тысяч его современников и соратников, а исповедь, пронявшую миллионы, написал именно он.

Мастерство еще меньше прояснит тут дело (хотя Островский яростно учился «литтехнике» у «спецов»), ибо в ту же невеликую меру мастерства работали еще сотни его современников и коллег, литературных ремесленников, ударно призванных в литературу, но эмблемой эпохи стала именно его книга.

Славный романтический дух в ней, конечно, воплотился. Но вот теперь самый дух этот перевернут в нашей эмоциональной памяти, а истоки его по-прежнему не очень ясны историческому разуму. То есть масса факторов известна: нетерпимость, репрессии, гибель крестьянства, лагеря, иллюзии, ложь, но духовный поворот, сделавший все это возможным, все еще таится во тьме.

Островский интересен именно как человек, своею судьбой преподавший нам не столько эмпирический, сколько духовный урок. «Красное житие», – сказал бы я, если бы хотел объяснить его явление людям верующим. Есть вещи, равно значимые и для верующих, и для почитающих себя атеистами, то есть для перевернувших веру. Перед нами тот самый случай. Жизнь Островского – это демонстрация того, как выстраивается целый мир. Не миф, а мир!

Мир этот выстраивается на определенном духовном принципе (хотя и без Бога) и торжествует «на шестой части суши» достаточно долго в качестве почти осуществившегося царства справедливости и безусловно осуществившегося для его строителей счастья. Этого достаточно, чтобы, во всяком случае, не пренебречь «строительным материалом» («гвозди бы делать из этих людей»), благодаря которому все это строение стало реальностью.

Сегодня все это и впрямь может показаться мифом, мороком, обманом. Но это не так, вернее, не вполне так. Мифология «оформляется» сверху только тогда, когда она ожидается снизу. Морок поднимается – от почвы. «Обман» есть всегда и самообман: готовность поверить, желание поверить, жизненная необходимость верить. Островский – не миф, насажденный сверху (хотя и сверху насаждали). Островский – легенда, выношенная внизу.

Читайте также:  Что за марка стали к260в

Критике никогда не приходилось продвигать к читателям роман «Как закалялась сталь». Критике всегда приходилось объяснять его успех. Невероятный, парадоксальный, загадочный, этот успех был в то же время настолько естествен, повсеместен и неудивителен, что, казалось, ему и не надо искать объяснений.

В прозаических фрагментах Пастернака есть запись 1943 года. Поездка на фронт, чтение стихов, разговоры с бойцами. «Когда после Мценска наши части освободили тургеневское имение Спас-Лутовиново, комсомольцы отличившихся частей устроили в разрушенном заповеднике торжественное собрание. Естественно, посвященное памяти Тургенева… оно каким-то образом (здесь и далее курсив мой. – Л. А.) связалось с именем Николая Островского». Самое удивительное в этой записи – отсутствие удивления. Это психологическая аксиома 1930-1940-х годов. Можно говорить о чем угодно: о тактической схеме боя и о мистических свойствах германского духа, о судьбе лейтенанта Шмидта и о смерти тургеневского Базарова. Потом «каким-то образом» начинают говорить о Корчагине. Без переходов и причин. Этому никто не удивляется: в герое Островского есть нарицательность, которая давно оставила позади всякие объяснения.

Когда десятки миллионов экземпляров его книги гуляют по всему миру, трудно представить себе что-либо другое. Трудно представить себе, какие были сметены этим потоком препятствия. А ведь поначалу не было и самих препятствий, а было одно гробовое молчание всей профессиональной критики: год, два года – и тоненькие книжки «Молодой гвардии» с романом Н. Островского неслышно затерялись в шумном литературном гомоне 1932 года.

И еще раньше, когда неслышный этот ручеек, которому со временем суждено было затопить сознание полумира, натянулся нитью, тонким волоском, каждое мгновенье грозившим оборваться… И он обрывался… и возникал снова с какою-то неотвратимостью.

Первый вариант романа Николая Островского не доходит до издателей: в начале 1928 года рукопись утеряна почтой.

Новая рукопись, посланная в Ленинград, безответно исчезает в недрах тамошнего издательства.

Он отдает один из последних экземпляров своему другу, И. Феденеву, и просит отнести в издательство «Молодая гвардия». Феденев относит и быстро получает ответ: рукопись забракована по причине «нереальности» выведенных в ней типов.

Островский лежит навзничь в Мертвом переулке, в переполненной жильцами комнатке, и лихорадочно ждет решения. Ему двадцать семь лет, остается жить – пять.

Потрясенный решением издательства, Феденев просит вторичного рецензирования.

Рукопись ложится на стол к новому рецензенту – Марку Колосову. Стол стоит в редакции журнала «Молодая гвардия», где Колосов работает заместителем редактора.

Впоследствии М. Колосов напишет воспоминания о том, как Феденев закоченевшими от холода старческими пальцами вынул из папки рукопись и как с первых строк Колосова покорила ее сила; как ждали молодогвардейцы именно эту вещь и как, не отрываясь, проглотил ее заместитель редактора. Эти воспоминания написаны много позднее, когда миллионные издания романа уже сделали имя Островского легендарным. В начале 1932 года все выглядит иначе. 21 февраля Феденев приводит Колосова к постели Островского. В этот момент решается его литературная судьба. В разговоре трех человек соединяется, как в фокусе, и грядущее возвышение Островского, и драматизм этого возвышения, и предопределившие его ход противоречивые силы.

Три участника этого разговора оставили о нем свидетельства.

Николай Островский записал назавтра слова М. Колосова: «У нас нет такого материала, книга написана хорошо, у тебя есть все данные для творчества. Меня лично книга взволновала, мы ее издадим».

Читайте также:  Что такое карбамидная сталь

Источник

Как закалялась сталь- Из интернета

«Как закалялась сталь»(или- «спасибо антисемитам»).

Мои ответы на вопрос — «Почему евреи такие умные»

На этот раз всё началось с того, что мой озабоченный товарищ буквально ворвался ко мне и начал благодарить меня за моё эссе «О Главной Тайне Великого Леонардо из Винчи» и очень удивлялся, как это я точно и полно выразил его мысль о Главной Тайне Леонардо, хотя он признался, что не претендует на авторство и не обвиняет меня в плагиате. (и на том спасибо. ), но удивлён неоспоримому, по его мнению, примеру телепатии — то, что он думал, а написал я. Но этот товарищ никогда не делает не подготовленных набегов. На этот раз он принёс Торонтский русскоязычный журнал «Бонус», который буквально сам открылся на самых интеесных для него страницах, они были испещрены пометками и подчерками. Он дал мне журнал и я прочитал заглавие статьи — «Почему евреи такие умные». Конечно название меня заинтриговало ведь по паспорту при этом определении я могу сойти за. , но к сожалению обычно бьют не по паспорту. Но товарищ «Бонусом» не ограничился, он принёс несколько распечаток, мной очень уважаемого, Леонида Радзиховского. Но в тот конкретный момент я куда-то торопился и попросил оставить материал, пообещав ознакомиться с ним. Через пару дней я ознакомился с этим материалом и подготовил «Мои ответы» на эту тему.

При неоспоримом постулате — что в мире — ВСЁ ОТНОСИТЕЛЬНО — как и кто может объективно определять IQ (АЙКЬЮ) — коэффициент интеллектуального развития человека — индивидуума, а тем более целой нации?
К примеру спросите любого школьника из палестинской Газы и он убеждённо подтвердит, какие евреи тупые! И действительно педставьте — израильский араб совершил теракт — взорвался в автобусе с евреями, а ему, верней его семье, израильская Бетух-Леуми (социальная служба) назначает пенсию, как семье потерявшую кормильца! И действительно трудно не согласиться с арабом — босяком, евреи (израильтяне) — ТУПЫЕ.
Но теперь поговорим о теме посерьёзней.
Действительно, как определить уровень интеллекта человека, а тем более нации?! Мой тёска Радзиховский предлагает простой и надёжный способ, общедоступная статистика в некоторых сфеах деятельности.
Возьмём для начала сравнения по «УМУ». Отбор по «уму», в мире проводит авторитетнейший комитет и он даже награждает наиболее отличившихся. И это «Комитет по Нобелевским премиям». Основатель фонда Альфред Нобель — 1833 — 1896гг — в своём завещании он львиную долю своего немалого состояния завещал Фонду своего имени. Устав Нобелевского Фонда официально был введён в действие в Швеции в 1900г. В соответствии с этим уставом проценты с Фонда должны были выдаваться в виде премий тем, «кто в течение предшествующего года ПРИНЁС НАИБОЛЬШУЮ ПОЛЬЗУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ».
Нобелевским премиям суждено было стать самой престижной премией ХХ столетия. Премии номинировались по 6 разделам: — по Худ. Литеретуре, Физиологии и Медицине, Химии, Физике, Экономике и премия за Мир. Хочется уточнить, что премия Мира не была учреждена самим Альфредом Нобилем, и вообще награды в этой номинации — чрезвычайно субъективны и политизированы. В этом случае за примером далеко ходить не надо. премия Мира за 2008г присуждена президнту бараку обаме, который к моменту представления кандидатур на премию пробыл в должнлсти всего несколько недель.
И если одних удивляет наличие Нобелевской премии Мира, то других — отсутствие премии за работы по математике. Молва гласит, что Альфред Нобель и известный шведский математик М.Г.Митал-Леффлер любили одну и ту же девушку, но она предпочла более молодого, и будто бы поэтому «динамитный король» обиделся на всех математиков. Для справки Альфред изобрёл не только динамит, но и бездымный порох и много ещё чего мирного.
Для начала справка по нобелевским лауреатам (извините, не самая свежая..)

Читайте также:  Как в годы вов стали называть знаменитые окна роста

отрасль бщее количество доля евреев количество евреев в %
Худ. Литература 89 11 12,4%
Физиол. и Медицина 155 42 27,1%
Химия 116 19 16,4%
Физика 140 35 25,4%
Экономикa 32 11 34,4%
за Мир 75 6 8,0%
итого 607 124 20,3%

Источник

Иегова. Это -Бог.

Это был вопрос? или утверждение? )
А вот и не верно. (пост выше) понятие «Бог» не открывает полностью эту личность Например, он играет на рояле как Бог! Но ведь на рояле могут играть много человек и делать это профессионально! Богом, компьютера можно назвать Билла Гейтса . Но кто может сравниться со всемогущем?
В Библии упоминается такой ложный бог как Ваал (Хаб — Баал) (бог плодородия; гермафродит, безнравственные оргии) Так кто тогда Бог? Если Ваал — тоже бог- но безнравственноси.

Имя Бога -Иегова -открывает значение его имени. Божье имя передается на письме четырьмя еврейскими буквами (יהוה) и встречается почти 7 000 раз в той части Библии, которая называется Еврейскими Писаниями. Это имя представляет собой каузативную форму еврейского глагола хаввх («быть» ) и, следовательно, означает «Он причиняет быть» , или дает становиться. Другими словами, Иегова, проявляя мудрость, становится тем, кем необходимо для осуществления своих намерений. Ради исполнения обещаний он становится Создателем, Судьей, Спасителем, Хранителем жизни и так далее. Кроме того, вышеназванная форма еврейского глагола, или имя «Иегова» , указывает на действие, которое совершается в настоящем. Отсюда следует, что Иегова все снова и снова становится Исполнителем своих обещаний. Он живой Бог!

«Ведь все народы будут ходить каждый во имя своего бога, а мы будем ходить во имя нашего Бога Иеговы веками, вечно. (Михей 4:5)

«Каждый, кто призывает имя Иеговы, спасётся» (Римлянам 10:13)

«Ты, Коему имя Иегова, Един высок над всею землею» (Псалом 82:19)

«Все будут ненавидеть вас из-за моего имени. . » (Матфея 10:22)

«Иегова спустился в облаке, встал там рядом с ним и провозгласил имя Иеговы. Затем Иегова прошёл перед его лицом, провозгласив: «Иегова, Иегова, Бог милосердный и великодушный, медленный на гнев и исполненный любящей доброты и истины, сохраняющий любящую доброту к тысячам, прощающий беззаконие, преступление и грех, но ни в коем случае не освобождающий от наказания. . » (Исход 34:5-7)

Также имя Бога использовали известные Русские поэты:

-Федор Николаевич Глинка в произведении «Призвание Исайи» ,»Песень Моисеева по прохождении Чермнаго Моря».

Александр Иванович Куприн в произведении «Суламифь»

Николай Алексеевич Островский в произведении «Как закалялась сталь»

Александр Сергеевич Пушкин в стихотворения «Из письма Вигелю»

Михаил Евграфович Салтыков -Щедрин Роман «Господа Головлевы» глава «Племянушка» .

Иван Яковлевич Франко поэма «Моисей»

имя Иегова в Православной культуре

Архиепископ Феофан (1905) — «Тетраграмматон»

Франк-Коменецкий (1930) — «Клесница Иеговы»

Аким Олесницкий (1887) — «О древнем имени Божьем»

Имя Бога в Зарубежной литературе :

Уильям Шекспир (1600 ) Вальтер Скотт (1816) Оноре ДЕ Бальзак (1843) и др. .

А также есть известный фильм 1989 г «Индиана Джонс»там Имя Бога имеет в фильме смысл. Если так много используется Имя Иегова — не означает ли это, что его Имя Имеет большое значение, чем просто титул Бог?

Источник

Adblock
detector