Меню

Ящук алексей удоканская медь

Корпоративное управление

Ящук Алексей

Образование:

В 2005 году окончил Московский государственный геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе. В 2018 году окончил Московский финансово-промышленный университет «Синергия», Мастер делового администрирования.

Профессиональный опыт:

Аппаратчик-гидрометаллург, концентраторщик, мастер цеха, старший мастер, заместитель начальника цеха, Навоийский горно-металлургический комбинат, Узбекистан

Работа в коммерческих структурах на территории г. Москвы и Тверской области

Главный инженер Золотопроизводительной фабрики, ЗАО «Васильевский рудник».

Директор на золотоизвлекательной фабрике, ОАО «Бурятзолото», Рудник «Холбинский»

Директор обогатительной фабрики, исполняющий обязанности Директора Горно-обогатительного комбината «Бозымчак», ОсОО «КАЗ Минералс Бозымчак», Казахстан

Начальник производственного управления, Компания «КАЗ Минералс Холдинг Би.Ви.», Казахстан

Назначен заместителем Генерального директора — Операционным директором ООО «Удоканская медь».

подписка на новости

Пресс-релизы, презентации, самая свежая и актуальная информация о компании, в том числе по проводимым тендерам и конкурсам – всё это можно получить, оформив подписку на рассылку нашего сайта.

Источник

На Удокане начался монтаж технологического оборудования для производства медного концентрата

ООО «Удоканская медь» приступила к монтажу оборудования на участке строительства цеха сгущения и декантации.

В цехе сгущения и декантации коллективный концентрат, прошедший атмосферное выщелачивание, будет проходить процедуру сгущения в специальных чанах. Сгущение — это процесс разделения твердой и жидкой фракций, основанный на естественном осаждении твердых частиц под действием силы тяжести и реагентов. В процессе сгущения твердая фракция оседает и проходит стадию декантации, а жидкая — в виде богатых растворов направляется на дальнейшую переработку в гидрометаллургическое отделение.

Твердый осадок после противоточной декантации направляется на сульфидную флотацию (метод обогащения). Конечный сульфидный концентрат сгущается и фильтруется. В итоге получается товарный сульфидный медный концентрат с содержанием меди около 45%.

Как отметил заместитель генерального директора — операционный директор ООО «Удоканская медь» Алексей Ящук : «Переработка сложной по составу удоканской руды на комбинате будет осуществляться с использованием уникальной технологической схемы, совмещающей обогащение и гидрометаллургический передел». По его словам, на сегодня ни в России , ни в странах СНГ подобные технологии не используются.

Справочно: ООО «Удоканская медь» (ранее – «Байкальская горная компания») была создана для реализации проекта освоения Удоканского месторождения меди. Компания входит в многопрофильную группу компаний USM (основатель – А.Б. Усманов ). Удокан является крупнейшим неразработанным месторождением в России и третьим по величине в мире. Ресурсы месторождения в соответствии с классификацией JORC — 26,7 миллиона тонн меди, содержание меди в руде в соответствии с классификацией JORC — 1,0%. Месторождение находится в Каларском районе Забайкальского края в 30 километрах от станции Новая Чара Байкало-Амурской магистрали.

Пресс-службы ООО «Удоканская медь»

Источник

Монтаж оборудования для производства медного концентрата начали на Удокане

ООО «Удоканская медь» приступила к монтажу уникального оборудования на участке строительства цеха сгущения и декантации. Об этом сообщили в пресс-службе компании.

Как отметил заместитель генерального директора — операционный директор ООО «Удоканская медь» Алексей Ящук , переработка сложной по составу удоканской руды на комбинате будет осуществляться с использованием уникальной технологической схемы, совмещающей обогащение и гидрометаллургический передел.

В цехе сгущения и декантации коллективный концентрат, прошедший атмосферное выщелачивание, будет проходить процедуру сгущения в специальных чанах.

Сгущение — это процесс разделения твердой и жидкой фракций, основанный на естественном осаждении твердых частиц под действием силы тяжести и реагентов. В процессе сгущения твердая фракция оседает и проходит стадию декантации, а жидкая — в виде богатых растворов направляется на дальнейшую переработку в гидрометаллургическое отделение», — говорится в сообщении.

Твердый осадок после противоточной декантации направляется на сульфидную флотацию (метод обогащения). Конечный сульфидный концентрат сгущается и фильтруется. В итоге получается товарный сульфидный медный концентрат с содержанием меди около 45%.

Алексей Ящук отметил, что на сегодня ни в России , ни в странах СНГ подобные технологии не используются.

ООО «Удоканская медь» (ранее – «Байкальская горная компания») была создана для реализации проекта освоения Удоканского месторождения меди. Компания входит в многопрофильную группу компаний USM (основатель – А.Б. Усманов ). Удокан является крупнейшим неразработанным месторождением в России и третьим по величине в мире. Ресурсы месторождения в соответствии с классификацией JORC — 26,7 млн тонн меди, содержание меди в руде в соответствии с классификацией JORC — 1,0%. Месторождение находится в Каларском районе Забайкальского края в 30 км от станции Новая Чара Байкало-Амурской магистрали.

Источник

Ящук алексей удоканская медь

Новости Забайкальского края запись закреплена

Монтаж оборудования для производства медного концентрата начался на Удокане

На участке строительства цеха сгущения и декантации начался ООО «Удоканская медь» начала монтаж оборудования. Для извлечения товарной меди специалистам придется применить уникальный метод — совместить две технологии: сульфидную флотацию (метод обогащения) и гидрометаллургический передел. Об этом «МК в Чите» сообщили в пресс-службе компании.

В цехе сгущения и декантации коллективный концентрат, прошедший атмосферное выщелачивание, будет проходить процедуру сгущения в специальных чанах. Сгущение — это процесс разделения твердой и жидкой фракций, основанный на естественном осаждении твердых частиц под действием силы тяжести и реагентов. В процессе сгущения твердая фракция оседает и проходит стадию декантации, а жидкая — в виде богатых растворов направляется на дальнейшую переработку в гидрометаллургическое отделение.

Твердый осадок после противоточной декантации направляется на сульфидную флотацию (метод обогащения). Конечный сульфидный концентрат сгущается и фильтруется. В итоге получается товарный сульфидный медный концентрат с содержанием меди около 45%.

Директор ООО «Удоканская медь» Алексей Ящук подчеркнул, что подобную технологию – сочетания флотации и гидрометаллургического передела – и в России, ни в странах СНГ никто не применяет.
фото пресс-службы компании «Удоканская медь»

Источник

Приближая промышленное будущее Удокана

«Удоканская медь» начала строительство металлоконструкций на корпусах гидрометаллургического производства, в частности цеха электролиза. А в марте компания объявила о старте монтажа оборудования на участке сгущения и декантации

Удоканское медное месторождение — крупнейшее по запасам руды в России и одно из крупнейших в мире. Известно оно с 1949 года, но организовать добычу в течение всего советского периода так и не смогли. О том, что пришлось сделать, чтобы эту возможность создать, и почему уникальность в данном случае синоним сложности, рассказал Алексей Ящук, заместитель генерального директора — операционный директор «Удоканской меди».

Алексей Ящук, заместитель генерального директора — операционный директор «Удоканской меди»

Создать технологию

— С 1949 года об этих сокровищах было известно, а добыть их не могли — не могли найти технологию. А сейчас мы буквально в полушаге от старта добычи, — говорит Алексей Ящук.

Читайте также:  Примеси в технически чистой меди

В полушаге — значит в стадии сорокапроцентной строительной готовности предприятия, которое заработает на полную мощность в 2023 году.

Алексей Ящук признается: некоторые скептически настроенные эксперты до сих пор сомневаются в том, что добывать медь на Удоканском месторождении возможно. Дело в том, что руды, залегающие на Удоканском месторождении, окислены, окисленность составляет 50–60 %. В этом и состоит основная сложность добычи и извлечения. Но специалисты «Удоканской меди», получив в 2008 году лицензию на разработку этого месторождения, искали экономически обоснованный способ построить производство на Удокане. И вот технология есть, и совсем скоро она заработает.

Объединить процессы

Как говорит Алексей Ящук, разработанная технология, позволяющая экономически выгодно извлекать медь и серебро из руды, не только новая, но и эксклюзивная — в России, да и, пожалуй, во всем мире ее нигде не используют. Ее особенность в объединении двух способов извлечения таким образом, что гидрометаллургический процесс оказался включённым в систему флотационного.

— В качестве головной операции осуществляется процесс флотации с формированием коллективного концентрата, затем выполняется процесс гидрометаллургического выщелачивания для извлечения из коллективного концентрата окисленных минералов меди путём их кислотного растворения. И на конечной стадии обогащения вновь применяется флотация для извлечения сульфидных минералов меди.

Технологическая схема, сочетающая процессы флотации и атмосферного выщелачивания, позволяет получить в конечном итоге два вида высококачественной готовой продукции: катодную медь марки М00к с содержанием 99,99 % и сульфидный концентрат с содержанием меди 45 % (обычно этот показатель достигает 23–25 %).

Таким образом, обогатительные и гидрометаллургические процессы сведены в один для более полного и качественного извлечения, — говорит Алексей Алексеевич.

Уникальность = сложность

Безусловно, уникальность производства подразумевает высокую степень его сложности.

— Вследствие того, что на производстве объединены два процесса, имеется своя специфика. Изменения минералогических свойств перерабатываемых руд могут вызвать определённого рода сложности на каждом технологическом этапе. Но, несмотря на сложность и новизну, проект успешно прошёл госэкспертизу, — говорит Алексей Ящук.

Разработке проекта предшествовала серия исследований и промышленных испытаний. В этой работе участвовали специалисты проектных и научных институтов, эксперты независимых российских и международных консалтинговых компаний, таких как FLSmidth, IMC Montan, «Механобр», НИИПИ «ТОМС» и др.

Для обеспечения работы производства на предприятии будут использовать оборудование признанных мировых лидеров: гирационные дробилки от Thyssen Krupp, флотомашины от Outotec, дробилки додрабливания, насосы марки Weir Minerals, конвейерное оборудование от НПО «Аконит».

Найти штучных специалистов

Конечно, технология, которая ещё нигде не использовалась, подразумевает, что и работать с ней должны такие же эксклюзивные специалисты. По словам Алексея Ящука, списочная численность работников комбината составит более 2 000 человек. И сейчас служба персонала ведёт активную работу по поиску сотрудников.

— Конечно, мы отдаём предпочтение специалистам из Забайкальского края, поскольку рабочие места — социальная миссия компании в регионе. На сегодняшний день у предприятия уже есть договорённости с краевыми учебными заведениями, из выпускников которых будут отбирать тех, кто в дальнейшем станет частью коллектива. На уникальную производственную площадку попадут лучшие.

Но есть своего рода штучные специалисты, поиск которых ведут не только в стране, но и за ее пределами, — комментирует А. Ящук.

Источник

Алексей Ящук: «Я просто люблю свою работу» — KAZ Minerals

null Алексей Ящук: «Я просто люблю свою работу»

Количество просмотров: 937

Имя Алексея Ящука – пожалуй, одно из самых известных в компании. В прошлом директор Бозымчакской фабрики, а ныне начальник производственного управления Актогайского ГОКа не первый год оказывается в списке лучших работников Группы. Он обладатель первого золотого значка признания заслуг в истории компании. Причем, по его собственному признанию, Алексей никогда не стремился к славе. Он просто любит свою работу и каждый свой день начинает с вопроса: «Что я могу сегодня сделать лучше?». Саида Нурова взяла у него интервью.

— Коллеги с Бозымчака при каждом удобном случае передают Вам пламенный привет, при любом упоминании с гордостью говорят: «Это наш человек!». Почему Вы перевелись на Актогай?

— Знаете, на Бозымчаке я отработал шесть лет – становление компании проходило у меня на глазах. Это была классная командная работа, было много драйва, очень интересно. Ильяс Валерьевич, Жайылбек Дадиевич… Большое количество умных, грамотных, классных людей, которые создавали то, что сейчас называется «Бозымчак». Я в этом участвовал и до сих пор вспоминаю те времена с теплотой, радостью, любовью. Сюда же перешел, потому что командиры сказали: «Надо на Актогай». Есть! Скажут пойти на Луну и там запускать фабрику – пойдем и сделаем.

— Ваша фамилия, кажется, больше всего на слуху после разве что топ-менеджеров. Вы первый обладатель золотого значка. Целенаправленно к этому шли?

— Нет, я просто делаю свою работу и очень ее люблю. А началось все с замечательного конкурса проектов по корпоративным ценностям.

— Кстати, эта идея родилась на Бозымчаке в рамках клуба обмена идеями. Расскажите о нем: как и когда возник этот клуб, в какой форме проводится обмен идеями и их обсуждение?

— Мы на Бозымчаке внедрили кайдзен. Это бережливое производство. Сейчас на Актогае мы делаем то же самое. Сам кайдзен там назвали «жангыру» – в переводе с кыргызского «постоянно совершенствовать». И в рамках этого клуба мы собирались, обсуждали какие-то идеи и потом их реализовывали. Мы, конечно, его называли неким элитарным клубом – так скажем, клубом лучших. Входят в него люди, которые, во-первых, умеют думать (не каждый это может). Во-вторых, которые горят производством, кому интересно что-то улучшать, просто интересно жить. Мы собирались после работы, пили чай и обсуждали различные идеи. В этом клубе состояли примерно 70 человек из около 250 работников фабрики. Собрания клуба проводились по подразделениям раз в неделю по субботам. А «большой клуб» собирался уже в актовом зале, там подводили какой-то итог. Я отчитывался, что мы смогли реализовать, что не смогли, как мы двигаемся. И смотрели какой-нибудь фильм. Выбирали фильмы мотивирующие, показывающие полезные вещи для развития. Также, собираясь по субботам, мы обсуждали книгу «Семь навыков высокоэффективных людей», которую Олег Николаевич посоветовал почитать на первой прямой линии. Каждую главу разбирали отдельно, делали презентации, обсуждали. Всё это делали сами, по собственной инициативе.

Читайте также:  Суточная экскреция меди в моче анализ

— Сколько идей, реально улучшивших производство, родилось в этом клубе?

— Боюсь ошибиться – да и, думаю, там всё это продолжается – 72 идеи реализовано на момент моего ухода. Ну плюс-минус пять-шесть. Это довольно хороший показатель за три года. Первый год – всегда самый сложный. Бывает сопротивление, люди что-то не совсем понимают, не хотят изменений. Всегда же всё новое принимается немного в штыки. Потом постепенно приходит понимание, что это такое, отсекаются всякие нытики. Всё было добровольно, никто никого не заставлял.

— Вы сказали о просмотре мотивирующих фильмов, пару примеров приведете?

— Конечно. Я всё помню, мы специально их отбирали. «Легенда №17». Классный фильм. В нем хорошо показано, как успешный человек успешен в своих действиях. Очень интересно было всё это обсудить. Потом «Тренер Картер». Из парней, которым в будущем светила тюрьма, он сделал успешных людей. Сколько он на это потратил усилий, что они для этого делали… В общем-то, семь навыков высокоэффективных людей, там это всё есть. Проактивность, «точи свою пилу» – все эти вещи.

— А здесь, на Актогае, вы внедряете эту практику?

— Да, конечно, здесь тоже создан такой клуб, мы это начинаем. Поясню: на Бозымчаке мы стали это внедрять после выхода фабрики на проектные показатели, когда закончилась «пусконаладочная лихорадка» и мы вошли в плановую равномерную работу. Здесь тоже этот период мы прошли и начинаем внедрять все эти вещи. Проходят в сменах уже первые собрания, совещания, есть идеи, они реализуются. Система кайдзен существует для участия людей в бюджетном производстве. Существуют системы поощрений. На Актогае этот принцип работает и без системы кайдзен. Люди давали десятки предложений, как что улучшить. Причем здесь существует специальный отдел – инженерный, который занимается такими вещами. Единственное, что сам отдел не совсем эффективно работал, и сейчас это все наладили.

— Как прошел процесс адаптации на Актогае? После многолетней работы на Бозымчаке, судя по Вашим рассказам, создается впечатление, что он для Вас как семья, что часть души осталась там.

— Вы правильно заметили: Бозымчак как семья. Здесь сложнее. Потому что здесь стык нескольких культур. Люди несут разное мировоззрение. Часто приходится общаться через переводчиков. Перевод иногда искажает смысл. Это создает определенные сложности. Но мы работаем. Продвигаемся маленькими шажками вверх. Я думаю, через пару лет здесь будет так же классно, как на Бозымчаке.

— По приходе на Актогай вы почти сразу начали активно проводить различные профессиональные конкурсы. В чем их польза? Наверняка же в этом кроется гораздо больше, чем просто стремление развлечь и наградить работников?

— Это наработки из прошлого опыта. На Бозымчаке мы как-то столкнулись с проблемой со сварщиками. Нам часто приходилось останавливать оборудование из-за их некачественной работы. Решили эту проблему так: провели несколько конкурсов на лучшего сварщика, это дало очень хороший результат. Определили победителей, призеров, вручили грамоты, призы. И заодно устранили проблему со сварочными швами. Как? Да победитель же теперь не может плохо варить. Он же теперь звезда! Ему скажут: «Ты чего?», и потом он сделает свою работу на отлично. А те, кто не выиграл, теперь хотят доказать, что они не хуже. И, соответственно, свою работу тоже выполняют хорошо. Психологически это очень хорошо сработало.

Здесь мы тоже провели несколько конкурсов на лучшего флотатора и лучшего упаковщика. Четыре конкурса в разных вахтах. Сейчас готовим конкурс на лучшего мельника. Были какие-то успешные вещи, были те, над которыми еще нужно работать. Но конкурс на лучшего флотатора прошел просто шикарно. Это были теплые эмоции, очень хорошо получилось.

— Какие проекты вы реализуете или планируете реализовать в ближайшее время на Актогае?

— Во-первых, это опять же бозымчакская программа «пит-стоп». Мы снимали на видео свою работу, потом анализировали и улучшали. Сейчас делаем это на оксидном заводе и на сульфидной фабрике. Есть прогресс. Например, чистка электролизных ванн. На электролизе 108 ванн. Они потихоньку разрушаются. И шлам, который в результате образуется, может загрязнить нашу медь. Мы же получаем чистую медь 99,99. И ванны нужно чистить. Раньше это делали в ночную смену, чистка двух ванн занимала пять часов. Сейчас мы, во-первых, перевели эту работу в дневную смену, во-вторых, снимаем пит-стоп. У нас есть камеры go-pro, устанавливаем, снимаем, анализируем, берем хронометраж. И сейчас четыре ванны мы чистим за пять с половиной часов. Процесс ускорили практически в два раза. Такой успех.

Вообще, отмечу, что коллектив на оксидном заводе – настоящая команда. В ней отличные, грамотные, инициативные ребята – механики, электрики, технологи. Они справятся с любыми задачами – проект пит-стоп очень хорошо показал это.

— Планируете продолжать участие в конкурсе проектов по корпоративным ценностям?

— Я не знаю. Мы делаем много проектов, в том числе пит-стоп. Есть и еще, например, проект «Учимся у лучших». В прошлом году, когда я сюда пришел, был несчастный случай: флотатор, спускаясь с лестницы, сломал пяточную кость. Это значило изменение ситуации с техникой безопасности. Тем более у нас есть проект Goal Zero. Я сделал очень простую вещь: зашел к ТБ-шнику, спросил, кто лучший по технике безопасности, какое подразделение. Выяснилось, что это MMA. Там Клемент Тернер. Пошел к нему. И, надо отдать должное, он воспринял всё с радостью и энтузиазмом. Всё показал, рассказал, научил. Я часто к нему ездил, он ко мне приезжал. Вот такую практику мы стали внедрять. И это, безусловно, дает результат.

Кроме того, проводим много работы над улучшением навыков, над поощрением, вырабатываем уверенность в себе, успешность. За год, что я здесь, коллеги получили около трехсот медных значков. Здесь много ребят, грамотных, инициативных, живущих производством, болеющих за производство.

У нас классная команда. Есть профессионалы с богатым опытом, и я очень рад, что мы одинаково думаем, вместе двигаемся. У Джона Митчелла (я его называю «дедушкой») огромнейший опыт. Ему 64 года, 40 лет – на производстве. Я не представляю, чего он может не знать. Отдельно хотелось бы отметить Максата Кенжебаева – человека с блестящим образованием, грамотного, умеющего работать с людьми. Такие самородки – редкость. Берик Шыгирбаев – очень грамотный человек. Вообще, работают прекрасные люди, в том числе молодые, классный коллектив, классная команда. От такой работы получаешь удовольствие.

Читайте также:  Измерение ионов меди в воде

— Что бы Вы сказали людям, которые работают годами и, в принципе, неплохо выполняют свою работу, но при этом не проявляют инициативы? Причем не потому, что пассивны или недостаточно умны, а просто им кажется, что эти их инициативы никому не нужны?

— Один из очень интересных моментов – это оценивать работу людей. Если человек работу проделал, ну подойди, как минимум похвали, похлопай по плечу, скажи: «Хорошо поработал». Конечно, когда что-то сделано не так, надо объяснять, но, если выполнено сверх обязанностей, всегда нужно поощрить. Могу привести пример.

В конце прошлого года мне передали инженерный отдел. Работа его была признана неэффективной, прежние руководители уволились, отдел остался без руководителя. По анализу, потрачено 60% бюджета на 20% работы. С такими показателями отдел передали мне. Должен сказать, там работают классные люди, шикарные инженеры с отличной подготовкой. Инженеры-строители Женис и Николай – профессионалы с большой буквы. Проектировщики, механики, электрики – просто люди на своем месте, они знают, как делать работу, умеют это делать. Нужно было просто помочь немного. Что мы сделали? Основополагающие вещи. Изменили структуру, чтобы она была рабочей. Составили фундаментальные документы: положение об отделе, процедуры, процесс приема и рассмотрения заявок, то есть прописали весь бизнес-процесс. Сейчас могу сказать: производительность отдела выросла в два раза. Одно из важных направлений – обработка предложений работников разных подразделений по улучшению работы. Возникает у кого-то идея, а он не знает, как это начертить, изложить суть. Вот для этого есть инженеры, которые это воплощают.

Так вот, в прошлом году они выполняли десять проектов в месяц, осуществляли их инженерное сопровождение. Сейчас – двадцать. Когда мы говорим цифру «двадцать», она может быть немного непонятна – это двадцать реализованных идей, выполненных в проектном, инженерном решении и переданных инициаторам для реализации. Они приносят хорошую экономию, повышают эффективность.

Пример такого проекта – идея инженера-релейщика Бейбарыса. Он приходит и говорит: «У нас тут проблема с напряжением. Простои в прошлом году составили из-за этого 90 часов». А это очень много! Один час простоя – это 100 тысяч долларов недополученной прибыли, чтобы вы понимали. И вот Бейбарыс продолжает: «У нас есть всё необходимое оборудование, то есть покупать нам его не надо. Нужно настроить, я умею это делать. И провести переговоры с поставщиками электроэнергии». В общем, всё оказалось просто и легко: посидели, обсудили, пошли к генеральному директору, сделали презентацию. Проект реализован. Это результат работы инженерного отдела. Таких примеров можно много привести.

А что посоветовать другим? Наверное, приходя на работу, задавать себе простой вопрос: «Что я могу сегодня сделать лучше?». Каждый день около 20% времени я посвящаю этим мыслям, думаю о том, что можно сделать лучше.

— Ваш девиз, вероятно, «нет предела совершенству»?

— Мой девиз: «Тише едешь – дальше будешь» (смеется). Торопиться тоже нельзя. Если мчать, где-то перегнуть или, наоборот, недожать, то всё может рассыпаться. Кроме того, один человек не может всё изменить. Нужны грамотные люди, которые разделяют боль, имеют энтузиазм. А таких людей много, просто нужно их замотивировать.

— Где Вы еще работали, кроме Актогая и Бозымчака?

— Я работал в Узбекистане, на Навоийском горно-металлургическом комбинате. Там прошел путь от аппаратчика-гидрометаллурга до заместителя по производству. Довольно рано – мне тогда было 25 лет. Довелось поработать с отличными людьми, с профессионалами. Это были суровые, очень жесткие люди, но научили многому.

Потом год работал в узбекском городе Зарафшане на гидрометаллургическом заводе №2. Это крупнейшая фабрика в мире по переработке золотых руд. 32 млн тонн переработки, где-то 54-56 тонн золота в год – огромное производство. Работал на месторождении фосфоритов, первой в республике фабрике, построенной за годы независимости. К ней было очень большое внимание, часто приезжали министры, президент был. Производство, на которое все ориентировались.

Работал и в Заполярье, на Кольском полуострове. В Африке добывал золото. Первое золото было 22,7 карата, 950 проба – элювиальное, то есть россыпное золото. Первый слиток, который мы добыли, весил 4,5 килограмма. Это очень интересная работа, добыча такого золота – целое приключение.

— А где Ваша родина? И где живете сейчас?

— Моя родина – Узбекистан. Сейчас я гражданин России. А живу с семьей в Алматы, потому что из-за графика не успеваю домой ездить. Я десять дней работаю, четыре дня отдыхаю и возвращаюсь.

— Вы очень активны в социальных сетях. Но фотографии своей семьи, детей не размещаете. Там природа, пейзажи, интересные фотографии. Это можно назвать Вашим хобби?

— Я люблю все красивое. Считаю, что человек должен стремиться к прекрасному. Если вижу красоту, стараюсь фотографировать и делиться. Часто выкладываю фотографии с производства: кого-то поощрили, наградили, какие-то важные события в жизни коллектива. И сам Актогай тоже очень интересен, раскрывается с разных сторон. Очень красивые места.

— Заметно, что к своей работе Вы с большой душой относитесь – как к хобби. Но есть ли еще увлечения?

— Я люблю свою работу, получаю от нее огромное удовольствие. Но, наверное, мое самое большое увлечение – это семья. Старшему сыну 20 лет, среднему – восемь, дочке – два с половиной года. Лапочка-дочка – это такое счастье. Ну, как и вся моя семья, конечно.

— Старший сын, выходит, уже получает профессиональное образование? По вашим стопам пойдет?

— Он учится на электрика. Я не знаю, как сложится его жизнь, она же многогранна. Всякое в ней может быть. Поэтому получит образование – плюс, надеюсь, я заложил какие-то основы, фундамент, чтобы не то чтобы облегчить жизнь, а чтобы он знал, какую выбрать дорогу – а дальше уже сам справится.

— Не тяжело в таком графике работать? Получается, с семьей проводите не так много времени.

— Жизнь так устроена, что если ты что-то не понимаешь, может быть, не ценишь, то происходят события, которые заставляют тебя ценить. Возможно, я семье уделял меньше времени, мог с друзьями уехать в горы, на рыбалку, еще куда-то. А сейчас уже не можешь себе этого позволить, понимаешь, что есть очень короткий промежуток времени. Только бы побыть рядышком с семьей.

— А здесь, на Актогае, как проводите досуг?

Источник

Adblock
detector