Меню

Анализ стихотворения руками огрубевшими от стали

Имя на поэтической поверке. Сергей Орлов

Несомненно, у каждого взрослого человека нашей страны на слуху стихотворение «Его зарыли в шар земной».

Основная мысль поэтического реквиема поэта-фронтовика Сергея Орлова – дань памяти погибшим.

Они отдали свои жизни, но они живы и бессмертны, так как их помнят.
Вот что говорит Сергей Орлов этими простыми и высокими шестнадцатью строками, написанными в 1944 году, в перерыве между боями:

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего, друзья, солдат простой,
Без званий и наград.

Ему как мавзолей земля –
На миллион веков,
И млечные пути пылят
Вокруг него с боков.

На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжёлые гремят,
Ветра разбег берут.

Давным-давно окончен бой…
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей.
1944 год.

Известный советский поэт-фронтовик Сергей Сергеевич Орлов родился 22 августа 1921 года в селе Мегра Вологодской области. Нынче этого села нет, на его месте играют волны водохранилища.

Отец и мать были сельскими учителями. Мать преподавала русский и литературу и привила любовь сына к российской словесности.
Стихи писал с детства. Его детское стихотворение «Тыква» отмечено на Всесоюзном конкурсе стихотворений школьников в 1938 году:

«В жару растенья никнут,
Бегут от солнца в тень.
Одна лишь чушка-тыква
На солнце целый день.
Лежит рядочком с брюквой.
И кажется вот-вот
От счастья громко хрюкнет
И хвостиком махнёт».

Стихотворение было целиком приведено в статье Корнея Чуковского, опубликованной в газете «Правда», а также 4-е строчки из него он поместил в своей книге «От двух до пяти».

Сергей Орлов постоянно печатался в районной газете. В 1940-ом году поступил на исторический факультет Петрозаводского университета.

В начале Великой Отечественной войны вступил в истребительный батальон народного ополчения Белозерска, составленного из студентов-добровольцев.

Спустя два месяца его направили в Челябинское танковое училище.

Молоденький ополченец 1941 года, лейтенант в неполных 20-ть лет Сергей Орлов, 17 февраля 1944 года, будучи командиром взвода тяжёлых танков «КВ» 33-го гвардейского отдельного танкового полка прорыва, едва не сгорел заживо в танке.

Гвардии старший лейтенант Сергей Орлов воевал на переднем крае. Его танковый взвод в феврале 1944-го года освобождал с боями Великий Новгород (тогда он не имел приставки Великий).

Здесь он снова горел в танке. Второй раз за время боёв. Но теперь дела обстояли куда хуже, 17 февраля танк подбили, он загорелся. Танкистам каким-то чудом удалось вытащить своего командира из объятого пламенем танка.

Возможно, Сергей Орлов этот зимний день февраля и отмечал в последствие, как второй день рождения. Ещё бы! Мало того, что огонь безжалостный изуродовал прекрасное лицо молодого офицера-танкиста, то ещё и осколок от фашистского снаряда пытался достать его сердце.

Но на пути «встала» медаль «За оборону Ленинграда».

Следы от ожогов остались на его лице, на всю жизнь. Впоследствии он маскировал их, отпуская бороду.

Он поистине выстрадал в боях свою поэзию, сумел спасти её среди «тьмы и огня». «Я порохом пропахнувшие строки из-под обстрела вынес на руках», — напишет он в своём стихотворении:

Руками, огрубевшими от стали,
Писать стихи, сжимая карандаш.
Солдаты спят –
они за день устали,
Храпит прокуренный
насквозь блиндаж.
Под потолком коптилка замирает,
Трещат в печурке мокрые дрова…
Когда-нибудь потомок прочитает
Корявые, но жаркие слова
И задохнётся от густого дыма,
От воздуха, которым я дышал,
От ярости ветров неповторимых,
Которые сбивают наповал.
И, не видавший горя и печали,
Огнём не прокалённый, как кузнец,
Он предкам позавидует едва ли,
Услышав, как в стихах поёт свинец,
Как дымом пахнет
всё стихотворенье,
Как хочется перед атакой жить.
И он простит мне
в рифме прегрешенье…
Он этого не может не простить.
Пускай в сторонку
удалится критик:
Поэтика здесь вовсе не при чём.
Я, может быть,
какой-нибудь эпитет –
И тот нашёл в воронке под огнём.
Здесь молодости рубежи и сроки,
По жизни окаянная тоска…
Я порохом пропахнувшие строки
Из — под обстрела вынес на руках».
1945 год.

Читайте также:  Обделка парапетов оцинкованной сталью

После госпиталя старший лейтенант Сергей Орлов вернулся в родной Белозёрск. Весь израненный:

«Вот человек – он искалечен.
В рубцах лицо. Ты гляди
И взгляд испуганно при встрече
С его лица не отводи.
Он шёл к победе, задыхаясь,
Не думал о себе в пути,
Чтобы она была такая –
Взглянуть – и глаз не отвести».

Родная мать не смогла узнать своего сына, когда он возвратился домой из госпиталя.
К тому же, его девушка, которая ждала… « не дождалась».
Нет, она не вышла до этого замуж, она, увидев опалённое войной лицо своего любимого, просто испугалась и отказалась связывать с ним дальнейшую жизнь:

«Уходит женщина. Ни злоба
Ни просьбы не понятны ей,
И задержать её не пробуй,
Остановить её не смей.
Молить напрасно, звать напрасно.
Бежать за ней напрасный труд».

Храбрый поэт-фронтовик не пал духом, не сдался, а уехал в Ленинград и поступил в местный университет на филологический факультет.

Сразу, понятно, на второй курс. В Ленинграде он подружился с Михаилом Дудиным, также поэтом-фронтовиком, который помог ему издать его первую книгу «Третья скорость».

В 1946 году вышла книга стихов Сергея Орлова «Третья скорость», где было помещено выдающееся стихотворение «Его зарыли в шар земной», благодаря чему эта книга привлекла внимание к имени поэта.

Название «Третья скорость» — оказалось весьма удачным, именно на третьей скорости советские танкисты шли в бой.

Решив стать профессиональным поэтом, Сергей Сергеевич переводится в Литературный институт им. А.М.Горького.

В 1954 году Сергей Орлов окончил Литературный институт им. А.М.Горького.
С 1958 года входил в состав правления СП РСФСР. Заведовал отделом поэзии в журнале «Нева», был членом редколлегии журнала «Аврора».

Совместно с Михаилом Дудиным он написал сценарий фильма «Жаворонок» (1964 г.), посвященный подвигу танкистов, оказавшихся в плену на территории Германии.

В фильме звучит песня «Его зарыли в шар земной», в исполнении Майи Кристалинской.

В 1970 году Сергея Орлова ввели в секретариат правления СП РСФСР и он переехал в Москву, на постоянное жительство.

Сергей Сергеевич Орлов был членом комитета по присуждению Ленинских государственных премий.

За свою творческую жизнь, Сергей Орлов выпустил 32-а сборника стихотворений.
Книга «Костры», которая составлялась Сергеем Орловым как итоговая, вышла уже после его смерти в 1978 году.

Умер Сергей Орлов 7-го октября 1977 года, прожив 56 лет.
Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

Читайте также:  Сталь 13хфа режимы термообработки

Именем Сергея Орлова в Вологде названа одна из центральных улиц.
Именем Сергея Орлова был назван один из пассажирских рейсовых теплоходов.
С 1981 года в городе Белозёрске, Вологодской области, около храма Спаса Всемилостивого, находится дом-музей Сергея Орлова.

В 1985 году установлена мемориальная доска в Ленинграде, на доме, где поэт-фронтовик жил последние годы, по адресу Малая Посадская улица, дом№8.

В мае 2008 года открыта диорама боя 17 февраля 1944 года, в котором командир взвода танков «КВ» старший лейтенант Сергей Орлов был тяжело ранен и обожжён.

Внук Сергея Орлова Степан Сергеевич Орлов, депутат Московской государственной Думы, кандидат экономических наук.

За свой ратный труд во время войны и вклад в отечественную литературу Сергей Сергеевич Орлов был награждён наградами и премиями:

-орден Октябрьской Революции.
-орден Трудового Красного Знамени.
-орден Отечественной войны II степени (23 февраля 1944 года).
-медаль «За оборону Ленинграда».
-медаль «за победу над Германией в Великой Отечественной войне
1942-1945гг.».
-Государственная премия РСФСР имени М.Горького (1974 г.) – за книгу стихов «Верность» (1973 г.).

Как во время войны, так и через много лет после её окончания, в лирике Сергея Орлова главной темой осталось пережитое на войне и воспоминание о погибших товарищах:

« В машине мрак и теснота.
Водитель в рычаги вцепился…
День, словно узкая черта,
Сквозь щель едва-едва пробился.
От щели, может, пятый час
Водитель не отводит глаз,
А щель узка, края черны,
Летят в неё песок и глина…
Но в эту щель от Мги видны
Предместья Вены и Берлина.
1943 год.

Друзья по поэтическому цеху высоко ценили и крепко уважали Сергея Орлова. Поэт-фронтовик Юлия Друнина, посвятила памяти своего верного друга тринадцать по-женски искренних стихотворений под общим названием «Под сводами души твоей высокой».
Приведу для ознакомления три из них:

«Я в этот храм вступила ненароком,
Мне попросту в дороге повезло.
Под сводами души твоей высокой
Торжественно мне было и светло.
Сквозь суету,
сквозь горести,
сквозь годы –

Твой опалённый,
твой прекрасный лик.
Но нерушимые качнулись своды,
И рухнули в один ничтожный миг…»

«Ты умер, как жил – на бегу, на лету.
С портфелем в руке,
с сигаретой во рту.
Наверное, в последнем,
секундном аду
Увидел себя в сорок третьем году –
В пылающем танке, в ревущем огне –
И, падая, понял: убит на войне.»

«На Вологодчине есть улица Орлова,
Со стапелей там ходит теплоход
«Сергей Орлов», звучит поэта слово…
Вот только в дверь мне
он не звякнет снова,
И, пряча в бороду улыбку, не войдёт.
Уже не станем с ним до хрипа спорить,
Читать стихи, глушить (не только чай).
Один лишь раз друзьям
принёс он горе –
Убил своим уходом невзначай».

Ещё один друг Сергея Орлова, поэт-фронтовик Михаил Дудин, написал следующие строки:

«…И всё-таки он очень страдал от этих шрамов, от этих рубцов, начисто слизанной языками огня кожи, от выгоревших на щеках и подбородке мускулов, от перекошенного века на левом глазу, от сведённых на руках пальцах в бугристых, ещё кровоточащих наростах.

Он страдал физически от осточертевшей боли, к которой он так и не смог привыкнуть, но больше всего он страдал от шрамов на душе, на самых её чувствительных глубинах.

Читайте также:  Женщины стали в позу раком

Шрамы на лице потом зарастут рыжеватой шкиперской бородкой, глаз перестанет слезиться, и сгоревшее веко как-то прикроется лихим волнистым чубом – и он будет выглядеть красавцем, но шрамы на душе останутся, останутся навсегда, как осколки раздробленной кости, и будут саднить и болеть всё время.

Он дважды горел в танке, потому, что уходил из танка, как это и положено командиру, последним. Он сначала выталкивал товарищей, потом уже пробивался через адское пламя газойля сам.

Я не знаю, куда она затерялась, эта самая медаль «За оборону Ленинграда», его, Сергея Орлова медаль, которую он мне показывал, медаль искорёженная и смятая.
Когда она была новой, он носил её над левым карманом гимнастёрки, над сердцем. И она защитила его от смертельного осколка в бою. Осколок смял её и исковеркал, но сердце тогда осталось целым».

В заключение своего повествования о жизненном и творческом пути Сергея Орлова хочу привести ещё одно замечательное стихотворение Юлии Друниной, из цикла «Под сводами души твоей высокой», посвящённого памяти Сергея Орлова:

«Снова жизнь, снова цепь атак
Пред тобой в долгу навсегда,
Я верна нашей дружбе так,
Как орбите своей звезда.
По тебе свой сверяю шаг
И любую свою строку.
Ты мне нужен, как нужен стяг,
Чтоб остаться полком полку».

Известный поэт-фронтовик Сергей Сергеевич Орлов, верный солдатскому долгу и русской поэзии, на протяжении всей своей жизни был наглядным примером самоотверженного служения свое Отчизне.

Из поэтического наследия Сергея Орлова.

Учила жизнь сама меня.
Она сказала мне, —
Когда в огне была броня
Ия горел в огне, —
— Держись, сказала мне она,
И верь в свою звезду,
Я на земле всего одна,
И я не подведу.
Держись, сказала, за меня.
И, люк, откинув, сам
Я вырвался из тьмы огня –
И вновь приполз к друзьям.
1945 год.

Поутру, по огненному знаку,
Пять машин «КВ» ушло с атаку.

Стало чёрным небо голубое.
В полдень приползли из боя двое.

Клочьями с лица свисала кожа,
Руки их на головни похожи.
Влили водки им во рты ребята,
На руках снесли до медсанбата.

Молча, у носилок постояли
И ушли туда, где танки ждали.
1944 год.

«Голос первой любви моей –
Вдруг окликнул, заставил
на миг замереть,
И звучит до сих пор обещанием счастья.
Голос первой любви, как ты мог уцелеть?
Над горящей землёй
От Москвы до Берлина
Пыль дорог, где отстать –
Хуже чем умереть,
И в бинтах все берёзы,
В крови все рябины…
Голос первой любви, как ты мог уцелеть?

На тесовой калитке снежок тополиный,
Холодок первый губ, как ожог,
не стереть…
А года пролетели, их, как горы
не сдвинуть.
Голос первой любви, как ты мог уцелеть?!».

«В детстве в речке меня ловили,
Откачали, остался жить.
Парнем стал, в поход снарядили,
Шлем танкистский дали носить.

Пламенем два раза палённый
(На газойле горит броня,
Клочья кожи летят с ладоней), —
Я выскакивал из огня…

Всё прошедший, огонь и воду,
Не в пословице – наяву!
Сколько лет, до какого года
Проживу. »
1945 год.

Источник

Adblock
detector